Война с терроризмом потребует от Запада изменить отношения с Россией

Фото: пресс-служба президента РФ

Фото: пресс-служба президента РФ

«Мы вынуждены – давно пора было это сделать – объединить усилия», – подчеркнул Владимир Путин на встрече с британским премьером Кэмероном. Западные СМИ отмечают: теракты, совпавшие с саммитом G20, вынуждают Запад отвлечься от борьбы с Асадом и «русской угрозой», увидеть реальную угрозу терроризма и искать общий язык с Москвой. Но инерция и «деловой интерес» могут оказаться сильнее, считают эксперты.

Президент России Владимир Путин и британский премьер Дэвид Кэмерон на встрече в Анталье, прошедшей на полях саммита «Большой двадцатки», заявили о необходимости сообща бороться с терроризмом. «Последние трагические события во Франции говорят о том, что мы вынуждены – давно пора было это сделать – объединить усилия в борьбе с этим злом», – подчеркнул Путин. Кэмерон в свою очередь сообщил, что одной из тем закрытой части беседы будет обсуждение ситуации в Сирии.

«Мы должны проявлять единство. В первую очередь это единство должно проявляться в борьбе с терроризмом», – отметил премьер-министр Италии Маттео Ренци на состоявшейся ранее в понедельник встрече с российским лидером.В свою очередь глава МИД председательствующего в Евросоюзе Люксембурга Жан Ассельборн от имени руководителей европейской дипломатии назвал положительным сигналом беседупрезидентов США и России Барака Обамы и Владимира Путина на полях саммита «двадцатки». «Есть общий враг, будь то в Сирии, Ираке или Ливии. Это «Исламское государство», – подчеркнул Ассельборн накануне срочного заседания министров иностранных дел Евросоюза. – Это враг европейских ценностей и Франции. Надо сделать все возможное, чтобы сконцентрироваться на борьбе демократическими, но и, к сожалению, военными способами, что делают французы». Добавим, в понедельник стало известно, что о намерении присоединиться к ударам по ИГ в Сирии заявила Дания.

Канцлер Германии Ангела Меркель, выступая на саммите «двадцатки», говорила об объявлении войны террору не от имени Германии, ЕС или «коллективного Запада», а от имени всех стран G20 – группы, в которую, как известно, входят и Россия, и Китай, и другие державы, проводящие политику, отличную от западной. Напомним, накануне глава МИД России Сергей Лавров сообщил: лидеры БРИКС по итогам неформальной встречи на полях G20 высказались за создание универсального антитеррористического фронта.

Европейские политики, не находящиеся сейчас у власти, и отставные американские военные высказываются еще определеннее. Для победы над ИГ необходима широкая коалиция с участием России, заявил экс-президент Франции, лидер крупнейшей оппозиционной партии «Республиканцы» Николя Саркози после встречи с действующим президентом республики Франсуа Олландом. Ранее о необходимости объединения усилий с Россией говорил бывший главком НАТО в Европе, адмирал флота США в отставке Джеймс Ставридис.

«Перенастройка отношений»?

«G20 активизирует борьбу с ИГИЛ. Согласованные усилия потребуют переосмысления отношений с Путиным и Россией», – так британская The Financial Times комментирует предварительные итоги саммита «Большой двадцатки», которую «скорректировали» известия о парижской трагедии. «Тридцать минут ужаса на улицах Парижа могут стать катализатором для масштабного сдвига в международной политике с долгосрочными последствиями», – в свою очередь констатирует американская The Wall Street Journal.«Обычная экономическая повестка дня была «опрокинута» известиями об атаках ИГИЛ», – отмечает Financial Times, подчеркивая, что речь идет о 500 погибших гражданах стран «двадцатки» (имея в виду и парижские теракты, и взрыв на митинге в Анкаре, и катастрофу российского A321, что издание также считает делом рук террористов ИГ).

«Отношения между Западом и Россией были напряженными» с началом операции российских ВКС в Сирии, констатирует Financial Times, напоминая о многочисленных обвинениях России в «поддержке режима Башара Асада, а не в борьбе с ИГИЛ». «Однако фотографии Обамы, который углубился в дискуссию с глазу на глаз с президентом России Владимиром Путиным, указывают на первостепенную необходимость эффективного взаимодействия в борьбе с ИГИЛ». Эта необходимость «перенастроит отношения Запада с Москвой», подчеркивает Financial Times.

Издание напоминает и о недавних словах Николя Саркози – экс-президент Франции, который имеет большие шансы вернуться в Елисейский дворец, говорил о том, что «не может быть двух коалиций (против ИГ) в Сирии».

Впрочем, Financial Times указывает и на то, что призыв Москвы к координации усилий встретил прохладный прием со стороны главы Евросовета Дональда Туска, чья реакция была выдержана в духе прежних обвинений со стороны Запада. «Нам необходимо не только большее взаимодействие, но и большая добрая воля, особенно от России, действующей в Сирии», – заявил Туск, добавив, что российская операция «должна больше сосредоточиться на ИГ, а не на борьбе с умеренной сирийской оппозицией».

«Россия мгновенно предстала в образе партнера»

Тем не менее общая тональность очевидно сменилась, о чем могут свидетельствовать слова госсекретаря США Джона Керри о возможности более тесной военной и разведывательной кооперации «на втором этапе международной борьбы с ИГИЛ».

«Вероятнее всего, четкий политический подход будет выработан в течение нескольких месяцев, когда Запад усвоит уроки парижских терактов и справится с тем шоковым состоянием, которое они спровоцировали», – полагает обозреватель FT Гидеон Рахман.

О «перенастройке на ходу» может свидетельствовать статья The Wall Street Journal, посвященная саммиту «двадцатки». Издание утверждает: если ранее Запад был сфокусирован на «растущей угрозе со стороны России», а «терроризм был реальной, но сдерживаемой угрозой», то теперь, после «серии хорошо скоординированных ударов ИГ, угроза терроризма вновь оказалась в центре международной повестки дня».

И теперь «Россия, которая была близка к роли врага, оснащенного ядерным оружием, мгновенно предстала в роли партнера, имеющего план быстрого устранения этой (террористической) угрозы», констатирует издание.

Бойня, устроенная террористами ИГ 13 ноября, «резко увеличила геополитические ставки Сирии, которая в течение почти пяти лет войны «поставляла» сотни тысяч беженцев в Европу», отмечает WSJ. Одним из возможных следствий парижской трагедии станет то, что западные политики еще больше сфокусируются на попытках разгромить джихадистов ИГ, отложив в сторону второстепенные задачи, такие как смещение Асада, полагает обозреватель FT Гидеон Рахман.Кроме того, указывает он, не следует забывать, что после терактов еще более обострится дискуссия о том, нужны ли Европе тысячи мигрантов с Ближнего Востока и из Северной Африки.

Учитывая то, что Германия должна была принять у себя один миллион беженцев в этом году, большинство из которых прибыли с Ближнего Востока, внутриполитическое давление на канцлера Германии Ангелу Меркель, призванное заставить ее закрыть границы страны для новых мигрантов, уже начинает нарастать, отмечает Рахман. Он напоминает, что еще до терактов в Париже Швеция объявила о закрытии своих границ для новых мигрантов, хотя и назвала это временной мерой. «После терактов в Париже госпожа Меркель, несомненно, захочет предпринять точно такой же шаг, чтобы ослабить политическое и социальное давление на свое правительство», – предполагает обозреватель FT.

Инерция Запада и интересы «бенефициаров» исламизма

Отношение Запада к России будет меняться, предположил в комментарии газете ВЗГЛЯД политолог, президент Института национальной стратегии Михаил Ремизов. «По крайней мере, готовности координироваться в технических вопросах будет больше, – отметил эксперт. – Возможно, возникнет в какой-то момент желание продемонстрировать движение к политическому результату, создать какой-то дееспособный формат политических переговоров по Сирии – шансы на это повышаются».

Однако изменения не будут столь кардинальными, потому что «все действующие политики являются заложниками ранее принятых решений и ранее сказанных слов», указал эксперт. Он отметил, что «какие-то более серьезные сдвиги возможны, например, в случае прихода Саркози к власти (несмотря на то, что Саркози сам стоит у истоков этой неумной интервенционистской политики в Ливии и политики «демократизации» в Сирии), но на новом сроке, новом витке он, с высокой вероятностью, найдет аргумент, чтобы изменить свою позицию. Прошло время, изменились обстоятельства, а здесь у всех действующих президентов достаточно сильна инерция», отметил собеседник.   Ремизов отмечает: степень успеха борьбы с ИГ зависит и от того, «как будут развиваться отношения той же Франции с региональными державами», в том числе теми, где, как полагают, и находятся спонсоры и «экспортеры» исламизма. «К числу которых относится и Катар, с которым у Франции достаточно тесные связи, у которого во Франции очень сильное лобби», – отметил собеседник, по мнению которого «здесь изменения политики будут гораздо более условными или их вообще не будет».

По мнению Ремизова, интересы и «позиции региональных держав – Турции, Катара, Саудовской Аравии – являются решающим фактором нынешней нестабильности в регионе». «Западные державы при этом продолжают с ними считаться и, в той или иной степени, считать их своими союзниками. Этот фактор не изменится, в том числе и с кадровыми переменами в европейских столицах», – резюмировал эксперт.

«Все знают, что надо задействовать Россию»

«На Западе пришли к выводу, по крайней мере в Европе об этом уже говорят, что проблему Ближнего Востока, начиная от проблемы террористов и заканчивая беженцами, невозможно решить без участия России», – заявил газете ВЗГЛЯД экс-глава израильской спецслужбы «Натив» Яков Кедми.

По его мнению, «об этом уже нет никакой дискуссии, это уже ясно. И то, что происходит на «двадцатке», и те контакты, которые ведутся с президентом России, это подчеркивают. Кроме того, ясно, что невозможно решить проблему Сирии без участия России, сказал эксперт, напомнив, что накануне даже в Йемене раздались возгласы о необходимости подключить помощь России, чтобы решить проблему с Саудовской Аравией.«Сам факт того, что Россия упоминается как вариант, который может помочь решению проблемы даже в далеком Йемене, говорит за себя. Совершенно ясно, что на Ближнем Востоке, и не только, нельзя решить ни одной проблемы без участия России: ни военной, ни политической. То есть в сознании как стран и народов Ближнего Востока, так и в Европе Россия является одним из ключевых факторов на Ближнем Востоке», – отметил политолог.

Он добавил, что разница в признании европейских политиков лишь в том,  что некоторые готовы признать это в кулуарах, а другие – говорить открыто. Так, «французы открыто об этом еще не говорят, а госпожа Меркель, напротив, заявила об этом еще с начала российского присутствия в Сирии. Берлускони, как бывший политик, также об этом говорит совершенно открыто, а новый премьер Италии пока молчит. Англичане пытаются об этом не говорить, но Кэмерон вынужден уже сейчас впервые за этот год встречаться с Путиным, хотя до этого позиция британцев была еще более антироссийской, чем американская», указал эксперт.

Собеседник отметил, «все, от французов до йеменцев, знают, что для решения проблем на Ближнем Востоке надо также задействовать и Россию, на каком участке и в какой мере – это уже другой вопрос».

Кедми подчеркнул, что «переговоры по Ближнему Востоку сегодня практически идут между США и Россией, теми США, которые приложили все усилия, чтобы изгнать Россию политически с Ближнего Востока и отказались обсуждать с ней какие-либо проблемы после того, как Россия дала согласие на установление в Ливии свободного неба, после этого все контакты с Россией прекратились, дескать, а кто вы и что вы? С вами говорить не будем…».

«Понимаете теперь, что вы натворили?»

Москва давно предупреждала Запад о том, что без объединения усилий в борьбе с террором одолеть это зло будет невозможно. Напомним, что президент Владимир Путин неоднократно призывал создать по-настоящему широкую международную антитеррористическую коалицию – об этом российский лидер, в частности, говорил, выступая на сентябрьской 70-й сессии Генеральной ассамблеи ООН. «Как и антигитлеровская коалиция, она могла бы сплотить в своих рядах самые разные силы, готовые решительно противостоять тем, кто, как и нацисты, сеет зло и человеконенавистничество», – подчеркивал Путин. Но он также констатировал: «В последнее время наш такой честный и прямой подход используется как предлог, чтобы обвинить Россию в растущих амбициях. Как будто у тех, кто говорит об этом, нет вообще никаких амбиций. Но суть не в амбициях России, уважаемые коллеги, а в том, что терпеть складывающееся в мире положение уже невозможно».

Тем не менее лидеры Запада не спешили прислушаться к российским доводам, ставили во главу угла обязательное требование не столько борьбы с ИГ, сколько свержения «тирана» Асада, и обвиняли Москву в атаках на «умеренную оппозицию». Так, в сентябре администрация Обамы грозила России международной изоляцией в случае, если Москва продолжит оказывать поддержку президенту Сирии (отметим, легитимному главе государства). США и их партнеры по коалиции ответили отказом на предложение российского Минобороны обмениваться разведданными по объектам и позициям ИГ в Сирии. Ярким проявлением такого курса был отказ Вашингтона принять российскую делегацию во главе с премьер-министром Дмитрием Медведевым, которая могла бы обсудить с Соединенными Штатами координацию антитеррористических действий.Таким образом, «стараниями» Запада, для которого «экспорт демократии» оказался важнее борьбы с явной угрозой, единый антитеррористический фронт так и не был создан.

Напомним также, что в речи на сентябрьской сессии ГА ООН президент Путин указал и на то, что «ряды радикалов пополняют члены так называемой умеренной сирийской оппозиции, поддержанной Западом», и на то, что катастрофическая ситуация на Ближнем Востоке, приведшая к появлению ИГ, стала следствием агрессивного внешнего вмешательства. «Само «Исламское государство» возникло не на пустом месте: его также поначалу пестовали как орудие против неугодных светских режимов… – подчеркнул президент. – Так и хочется спросить тех, кто создал такую ситуацию: «Вы хоть понимаете теперь, что вы натворили?».

Российский лидер тогда обратился со словами предупреждения: «Считаем любые попытки заигрывать с террористами, а тем более вооружать их, не просто недальновидными, а пожароопасными. В результате глобальная террористическая угроза может критически возрасти, охватить новые регионы планеты. Тем более что в лагерях «Исламского государства» проходят «обкатку» боевики из многих стран, в том числе из европейских…».

Марина Балтачева, Михаил Мошкин

ВЗГЛЯД.РУ


Понравилась запись? Расскажите друзьям:

продажа квартир в Краснодаре от застройщика