Ростислав Ищенко. Победа Москвы в Сирии, раскол в ЕС, ослабление США — итоги 2017 года

2017 040117С точки зрения внешней политики 2017 год был успешен для России. В Сирии была одержана военная победа. Вкупе с постепенно структурирующимся российско-иранско-турецким альянсом она обеспечивает новую конфигурацию на Ближнем Востоке. Безусловно, впереди долгий сложный переговорный процесс, да и стрелять в регионе будут еще долго и довольно интенсивно.

Однако уже сейчас видно, что, начав два года назад военную операцию по спасению Сирии, Россия в результате не только сохранила и упрочила свое влияние в этой арабской стране. Сейчас с Москвой наперебой желают дружить государства Северной и Западной Африки, испытывающие проблемы внутренней нестабильности. Более того, весь Большой Ближний Восток — от Синайского полуострова до пакистано-индийской границы — оказался под совместным контролем России, Китая и Ирана. Бывшие американские союзники ищут новых покровителей. Колеблется даже Саудовская Аравия.

Интенсивные, хоть пока и бесплодные консультации вел в Москве Израиль. Проблема Тель-Авива, не позволившая прийти к соглашению, заключалась в том, что он слишком много хотел. Израиль хотел бы, отказываясь от покровительства США, сохранить у нового партнера статус эксклюзивного стратегического союзника на Ближнем Востоке. Но в текущей политической конфигурации это невозможно. Если в Тель-Авиве осознают реальное положение вещей, умерят амбиции и поймут, что призыв договариваться в многостороннем формате — не российская выдумка, а жизненная необходимость, то и здесь переговорный процесс имеет хорошие шансы на успех.
США, по сути оказались блокированными в Афганистане, где у них нет никаких перспектив и откуда они давно собираются уходить. Вся Евразия, кроме ЕС, вошла в Шанхайскую организацию сотрудничества, которая объединяет функции торгово-экономического, инфраструктурного и военно-политического обеспечения российско-китайского проекта единой Евразии.
Попытки США оказать давление на российские границы, опираясь на ЕС и НАТО, и на китайские, базируясь на возможности развернутых в западной части Тихого океана группировок флота, провалились. Прочный тыл, который Китаю обеспечивает Россия, а России Китай, сыграл свою роль. Контролируемые Москвой и Пекином внутренние евразийские коммуникационные линии пригодны не только для удешевления и ускорения переброски товаров из Китая в Европу, но и для маневра войсками по внутренним коммуникациям. При всех своих возможностях США и коллективный Запад не в состоянии создать критическое превосходство ни на одном направлении.

Так же как в результате конфронтации в Сирии США проиграли России Большой Ближний восток, конфронтация с Китаем в западной части Тихого океана привела к подрыву американского влияния в Юго-Восточной Азии. Пекин вместе с Москвой не позволил Вашингтону расправиться с КНДР. Несмотря на активное противодействие США, Китай закрепился в Южно-Китайском море, через которое протянул «жемчужное ожерелье» своих баз в Индийский океан, подав там руку российско-ирано-турецкому альянсу, пробившемуся не только к Аравийскому, но и к Красному морю.Все потенциальные союзники США в противостоянии Китаю, от Вьетнама и Филиппин до Австралии и Индонезии, поняли, что в случае военного кризиса Вашингтон их защитить не сможет, и начали искать пути сближения с Пекином.

Таким образом, российско-китайские торгово-экономические и военно-политические проекты коммуникационно избыточно обеспечены. От Северного морского пути до Индийского океана и южных тихоокеанских морей все коммуникации надежно контролируются Россией, Китаем и их союзниками.

Обеспечив свой дальневосточный тыл, Россия может теперь (в 2018 году) переходить к более активным действиям на европейском направлении. Тем более что обстоятельства ей благоприятствуют.Европейский союз переживает состояние перманентного кризиса. Франция и Германия пытаются одновременно избавиться от слишком назойливой опеки США и перехватить у Вашингтона контроль над восточноевропейскими членами ЕС. Концепция европейской армии предполагает дистанцирование Европы от американской военной мощи — замену НАТО, где Вашингтон играет ведущую роль, общеевропейскими силами под франко-германским командованием.

В свою очередь, концепция Соединенных Штатов Европы, выдвинутая президентом Франции Эммануэлем Макроном и лидером германских социал-демократов Мартином Шульцем, предполагает разделение членов ЕС на «полноценных» европейцев, готовых войти в СШЕ, и «неполноценных» (восточноевропейцев) перед которыми дверь будет закрыта.

Понятно, что такая ситуация не укрепляет доверия между членами ЕС и ведет к обострению противоречий как между «богатым Севером» и «бедным Югом», так и между Восточной и Западной Европой. Раньше третейским судьей, разрешавшим подобные противоречия, были США, но сейчас они уже не могут жестко навязывать европейцам свою позицию. Не только авторитет, но и финансово-экономический вес США на мировой арене оказались подорваны неудачными авантюрами последних десятилетий.Европе приходится решать внутренние противоречия своими собственными силами, а для этого нужно умерять внешнеполитические амбиции. Одно дело выступать на мировой арене за американской спиной как союзник Вашингтона, другое же дело — знать, что США готовы в любой момент договориться с оппонентами за твой счет, и понимать, что не имеешь достаточных сил для навязывания своей точки зрения.

ЕС, конечно, еще пытается по традиции носиться с «европейскими ценностями», но при решении реальных политических проблем все чаще приходится руководствоваться здравым смыслом. Так, например, несмотря на все рассказы о европейской солидарности, о третьем энергопакете, об энергетической независимости ЕС, о необходимости помочь «страдающей Украине», Германия столь жестко продавливала «Северный поток — 2″, что в отдельных случаях восточноевропейцы сравнивали интонации берлинских заявлений в свой адрес с эпохой немецкого великодержавия.

Фактически сегодня украинский кризис — последняя баррикада, разделяющая Россию и франко-германское ядро ЕС. К сожалению, его решение не может быть простым. Оно требует нетривиальных политических подходов, влечет за собой достаточно существенную финансово-экономическую нагрузку и должно привести к полному переформатированию Восточной Европы по аналогии с тем, что происходит на Ближнем Востоке по мере разрешения сирийского кризиса. Поскольку США не проявляют доброй воли к конструктивному сотрудничеству, а ситуация в Киеве не позволяет тянуть с урегулированием дальше 2018 года, вариант российско-франко-германского консенсуса по европейским вопросам, частью которого станет и урегулирование украинского кризиса, представляется не просто вероятным, но наиболее актуальной политической темой 2018 года для России.Прорвав украинскую баррикаду и придя к согласию с франко-германским ядром ЕС, Россия окончательно завершит торгово-экономическое объединение Евразии. После чего вопрос ее военно-политического единства приобретет особую актуальность. Впрочем, это уже проблемы, лежащие за пределами наступающего 2018 года.

Ростислав Ищенко, обозреватель МИА «Россия сегодня»

 


Понравилась запись? Расскажите друзьям:

продажа квартир в Краснодаре от застройщика