Москва лишается вероятного партнера — Саркози попал под «каток» ставленников США и Брюсселя

Фото: premier.gov.ru

Фото: premier.gov.ru

Экс-президент Франции Николя Саркози стал одним из фигурантов – пока как свидетель – расследования дела о фирме “Bygmalion”, которая якобы финансировала его предвыборную кампанию 2012 года. Тогда Саркози выборы проиграл. Однако до недавнего времени он располагал неплохими шансами выиграть праймериз и в итоге представлять республиканцев в президентской кампании 2017 года. Новое уголовное производство серьезно подмочило репутацию политика. Зато расширило перспективы его оппонента Алена Жюппе, на которого делают ставку в Брюсселе и Вашингтоне. Внешнеполитический курс этого республиканца предопределить не трудно. Москва же в числе наиболее удобных для себя европейских партнеров рассматривала Саркози в качестве потенциального лидера Пятой республики. Как считают эксперты, столь сильное давление с привлечением юстиции оказывается на Саркози намеренно.  

О внутрипартийной борьбе во Франции в эксклюзивном интервью “Политаналитике” рассказал историк и политолог Кирилл Бенедиктов.

“Политаналитика”: Саркози фактически оказался под следствием в период подготовки к президентской избирательной кампании во Франции. Это совпадение или целенаправленные усилия его противников?

Кирилл Бенедиктов: О том, что это не совпадение, и внимание французской Фемиды к личности бывшего французского президента и главы партии республиканцев не случайно, говорит тот факт, что в июле 2014 года с Саркози произошла похожая история. Он был задержан в Париже и доставлен в полицейское управление. На протяжении 15 часов его допрашивали по “делу Бетанкур”. Можно сказать, ему в вину вменяли то, что он использовал свое положение на посту президента для получения некой закрытой информации о ходе расследования дела Лилиан Бетанкур. Она была владелицей бренда “L’Oréal”, которая очень щедро финансировала предвыборную кампанию Саркози 2007 года. События 2014 года произошли буквально за пару недель до муниципальных выборов во Франции. Сейчас Саркози будет принимать участие во французских праймериз. Его допрос на этот раз длился 12 часов и широко освещался прессой. А то, что это случилось именно в преддверии праймериз, говорит о том, что это спланированная, целенаправленна акция.

“ПА”: Можно ли однозначно ответить на вопрос: кто в этом заинтересован?

К.Б.: Для этого надо оценить расклад сил на политическом ландшафте Франции. Самой популярной партией, по опросам общественного мнения, сейчас является «Национальный фронт» Марин Ле Пен. Но получить какие-то серьезные результаты на прошедших в декабре прошлого годы выборах в советы департаментов Фронту не дали сплотившиеся социалисты и республиканцы, которые в противовес ему сумели построить своеобразный “республиканский заслон”, дамбу.

Социалисты не пользуются никакой популярностью, рейтинг Олланда (действующий президент Франции – прим. ред.) крайне низок. Поэтому в критический момент они выступают в связке с республиканцами, которые у нас называются “правыми”, хотя по сути они скорее правоцентристы. Республиканцы становятся мейнстримной силой, которая может повлиять на исход выборов. И если в 2017 году будет снова применена тактика республиканского заслона в отношении Марин Ле Пен, то с наибольшей вероятностью президентом станет кандидат от партии республиканцев.

В связи с этим возрастает значение внутрипартийных праймериз, во время которых партия выдвинет своего кандидата. И если еще год назад первенство Саркози было совершенно очевидно и не оспариваемо, то последние опросы показывают, что он перестал быть безусловным лидером электората республиканцев. Симпатии этого электората значительно сместились в сторону бывшего премьер-министра и бывшего министра иностранных делАлена Жюппе.

“ПА”: Среди республиканцев назревает серьезный раскол?

К.Б.: В их лагере уже сейчас происходит разброд и шатание. Уже в 2013 году (тогда партия называлась “Союз за народное движение”) там происходили серьезные внутренние разборки. Была “война” между бывшим генеральным секретарем партии Жаном-Франсуа Копе и бывшим премьером Франсуа Фийоном. Но тогда Саркози вернулся в политику, возглавил республиканцев и сплотил их. А за последние полтора-два года его лидерство стало размываться, сейчас во французских газетах пишут, что Саркози больше не вождь, потерял условное лидерство. На съезде, который прошел 13-14 февраля, он выступил с основными положениями предвыборной программы, но сделал массу оговорок: говорил, что это не его личная программа, а коллегиальный проект, призывал поучаствовать в коллективной работе над этим проектом. При этом трех его основных соперников по партии – Алена Жюппе, Франсуа Фийона и Брюно Ле Мэра – даже не было на упомянутом заседании. Это говорит о том, что они не слишком с ним считаются, что у них есть свой внутренний электорат внутри общего электората республиканцев.

“ПА”: Насколько существенна разница в степени влияния, позициях перечисленных республиканцев?

К.Б.: Внутрипартийный рейтинг Фийона, Ле Мэра и Саркози колеблется около 11-12%, Жюппе лидирует с 47%. Внутри партии у Саркози дела обстоят сейчас не так хорошо, как бы ему хотелось, и в этот момент происходит вот этот удар со стороны французской юстиции. Он еще не обвиняемый, и проходит под другим статусом – есть специальное определение, по смыслу «свидетель, помогающий следствию», в нашей юридической практике такого термина нет. Это говорит о том, что пока ему не будет предъявлено обвинение по делу пиар-агентства «Bygmalion».

Суть этого дела в том, что агентство в электоральный период 2012 года якобы предоставляло за оплату своих услуг завышенные счета и разница шла на финансирование предвыборной кампании Саркози. Выборы он проиграл, но, так или иначе, обвинения этому агентству были предъявлены. По делу проходят несколько сотрудников “Bygmalion” и пока следствие ведется в отношении данной фирмы.

Что касается самого Саркози – политик скорее находится под морально-психологическим прессингом. Как он заявил в 2014 году, речь идет о политическом манипулировании в правосудии, и за попытками его обвинить в злоупотреблении своим служебным положением стоит желание неких политических сил его унизить. Так происходит и сейчас.

“ПА”: Неужели эти некие политические силы – однопартийцы Саркози?

К.Б.: Можно сказать, что инициаторы этого нового расследования в отношении Саркози расчищают таким образом площадку для Алена Жюппе, на которого делают ставку как в Вашингтоне, так и в Брюсселе. Помимо того, что он является известным сторонником общеевропейской политики, которая разрабатывается в Брюсселе, у него еще и интересная биография. Он когда-то был принципиальным голлистом (голлизм – особая политическая платформа, базирующаяся на идеях и практике национального лидера Франции генерала де Голля – прим. ред.). Потом его самого обвинили в коррупции, по суду приговорили к полутора годам условного тюремного заключения и на 5 лет ограничили в правах, в том числе, он не мог избираться и заниматься политической деятельностью. Затем Жюппе жил в США и Канаде, где был занят университетской работой, читал лекции в Квебеке и проходил стажировку в каких-то военных институтах, связанных с Пентагоном.

Тогда он, как считает ряд французских журналистов, примкнул к крылу американской элиты, которая носит определение “неоконсерваторы”, и уже вернувшись во Францию, стал проводником политики неоконсерваторов во Франции.

На Жюппе делают ставку и в Вашингтоне, и для Брюсселя он более предсказуемый партнер, чем Саркози. И с этим связано то, что сейчас Саркози пытаются ослабить в преддверии праймериз. Если он праймериз проиграет, то уже на выборы от республиканцев не пойдет.

ПА: Если предположить, что Жюппе возглавит Пятую республику, куда качнется вектор отношений между Францией и Россией?

К.Б.: Все к тому и идет, что Жюппе станет президентом. Да, до 2017 года еще есть время, но если заключать пари, то на данный момент наиболее вероятные шансы у Жюппе. В этом случае ожидать каких-то позитивных сдвигов со стороны Франции в отношении России не приходится совсем, а может быть, даже произойдет ужесточение политики Парижа. Как я уже говорил, Жюппе – сторонник неоконсерваторов, а американские неоконсерваторы – наиболее последовательные противники современной России и вообще противники какого бы то ни было усиления влияния России в Европе.

Единственное, чего можно было бы ждать от Жюппе в смысле каких-то положительных (с точки зрения Москвы) шагов – это приверженности его прежней позиции по некоторым вопросам на Ближнем Востоке. После того, как он связался с неоконсерваторами, он с 2011 года начал лоббировать интересы Турции по ее намерению вступить в ЕС и урегулированию курдской проблемы. Это интересный момент, по которому сейчас сложно дать детальный прогноз. Но, насколько известно, план, предложенный Жюппе в 2011 году, предусматривал создание независимого Курдистана на территории Ирака и Сирии. Понятно, что тогда речь шла о вступлении Турции в ЕС, и это был бы определенный приз Анкаре за ее согласие на независимость Курдистана. Сейчас Турция на такое пойти не может. Но если предположить, что партнеры Жюппе в Вашингтоне по-прежнему поддерживают его план по созданию Курдистана, то это может привести к обострению отношений Франции и Турции в случае, если Жюппе станет президентом. Поскольку у нас сейчас с Турцией также напряженные отношения, то только в этом плане избрание Жюппе президентом положительно скажется на ближневосточном векторе политики России.

politanalitika.ru


Понравилась запись? Расскажите друзьям:

продажа квартир в Краснодаре от застройщика