Эрдоган остался один

Фото: Kayhan Ozer / Presidential Press Service / Pool / AP

Фото: Kayhan Ozer / Presidential Press Service / Pool / AP

На сирийско-турецкой границе растет напряжение. Турция нанесла удар по курдам, воющим с ИГИЛ в соседней Сирии. Саудовская Аравия перебросила силы на турецкий военный аэродром. Риск эскалации конфликта велик.

* * *

На длительный конфликт в Сирии ресурсов не имеет никто. Ни Россия, ни США, ни Турция, ни Саудовская Аравия, ни, естественно, Сирия. Больше всего «временной» запас прочности у России, но и он не безграничен.

В этих условиях все рискуют. Наступление в Алеппо и к северо-западу от Алеппо — это риск, и риск политически мотивированный, связанный с неизбежностью для России дать ответ на действия Турции.

Куда менее рисковым было бы продолжение наступление на Восток в район Пальмирского перекрестка и Карьятейна. Но политика продиктовала военное решение.

При всем этом, занятие пространств к Северу от Алеппо действительно может существенно сократить длительность конфликта, поскольку это одномоментно резко ухудшает логистику и общее состояние боевиков, причем, включая их умеренную часть.

Больший запас прочности России объясняется во-первых, полным отсутствием внутриполитических рисков, связанных с операцией (в отличие от всех других); во-вторых, минимальным вовлечением в операцию каких-либо экономических интересов (в отличие от почти всех других) и в-третьих, крайне «экономным» характером ведения боевых действий.

Но, естественным риском становится вовлечение в конфликт третьих сил, у которых уровень политической устойчивости ниже, чем у нас, есть вовлеченность в конфликт с точки зрения экономических интересов. Понятно, что для Эрдогана возникает угроза полностью лишиться итогов всей своей геополитики последних лет и еще потерять денег.

Асадовские войска обрастают все большим количеством союзников. Это Восток — начинаешь побеждать, к тебе все тянутся. Асаду придется власть переконфигурировать, но время играет на него.

Последний козырь, который есть у оппозиции — угроза турецкого и саудовского вторжения. Этот козырь сильный, и он мог бы быть использован в размене: отказ от интервенции в обмен на уход Асада.

Но уже поздно. Во-первых, Алеппо блокирован, протурецкие силы реально обваливаются.  Во-вторых, американцы уже не готовы прямо поддерживать Эрдогана. Показательно, что тезис о возможности американской наземной операции снят даже в пропагандистском плане.  Посему: провокации неизбежны, в той или иной степени интервенция Эрдогана неизбежна, но действовать он будет один.

Вопрос устойчивости российских позиций будет определяться готовностью расширить пределы эскалации до территории собственно Турции. В этом рисковость сегодняшней ситуации. Она же и сдерживающий фактор в отношении действия Эрдогана. Вероятно, он понимает, что Россия не ограничит себя только «зоной соприкосновения». А США ему не помощники. Другой вопрос, что США уже явно «руки умыли».То есть, они, конечно, союзнический долг в отношении Эрдогана выполнят, но когда все закончится. Собственно, в этом и риск — минимальность военных итогов для России при существенном ухудшении политической ситуации.

Но и для Эрдогана риски также крайне велики. А главное, — они очень велики для саудовцев, в отношении которых у России и Ирана руки становятся в принципе развязаны. Так, что «третья мировая» не просматривается, а, вот «первый берлинский кризис», перерастающий в войну в Корее — да. Это именно этот сценарий и есть.

Дмитрий Евстафьев

Актуальные комментарии


Понравилась запись? Расскажите друзьям:

продажа квартир в Краснодаре от застройщика